разборка вольво v50







В доме на Фрунзенской набережной

Старый большевик А. Е. Евстафьев, около двадцати лет проведший в тюрьмах и лагерях и вернувшийся в Москву лишь после XX съезда КПСС, должен был посетить друга, живущего на Фрунзенской набережной. По рассеянности он прошел мимо нужного ему подъезда, поднялся на лифте и позвонил в квартиру на том же этаже, что и у друга. Дверь открыл очень старый человек, в нем Евстафьев узнал Лазаря Моисеевича Кагановича, в прошлом "вождя московских большевиков" и всесильного "сталинского наркома", которого он считал прямым виновником своих несчастий. От неожиданности Евстафьев не мог произнести ни слова. Но Каганович не узнал его и, сказав: "Вы, наверное, ошиблись", - закрыл дверь. Рассказывая мне об этом, Евстафьев с удовлетворением заметил: "Каганович исключал меня из партии. Но сейчас я снова член партии, а Лазарь из нее исключен". Человеку, лишенному на двадцать лет свободы и чести, казалось, что справедливость восторжествовала.

Когда-то Каганович обладал не только большой популярностью, но и огромной властью. Московский метрополитен, которым ежедневно пользуются миллионы москвичей и гостей столицы, более двадцати лет носил имя не Ленина, как сегодня, а Кагановича. Во время праздников портреты наркома вместе с портретами других "вождей" несли через Красную площадь, где на трибуне Мавзолея всегда стоял и он сам. Его появление в любой аудитории вызывало овации.

Но теперь мало кто узнает Кагановича. Однажды он вызвал к себе врача из местной поликлиники. Молодая женщина, беседуя с пациентом, несколько раз назвала его "гражданином Казановичем". Это вызвало у последнего вспышку раздражения. "Не Казанович, а Каганович, - сказал он и добавил: - Когда-то мою фамилию хорошо знал весь Советский Союз".

Сейчас Кагановичу больше девяноста лет. Он пережил и свою жену, и приемного сына, и всех братьев. Только его дочь - Майя, которой уже за шестьдесят, почти ежедневно навещает отца, живущего в полном одиночестве. Она преданно ухаживает за этим человеком, на совести которого не меньше преступлений, чем у тех, кого повесили в 1946 году в Нюрнберге по приговору Международного трибунала.

начало | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | Каганович
Письмо дизайнеру автор текста: Рой Медведев