Вы можете купить здесь котлы на твердом топливе со скидкой.  |  Наклейка Бункер на авто - печать плакатов. Ищете формы и бланки документов.







Главный идеолог или "серый кардинал" партии

В конце января 1982 года печать, радио и телевидение СССР сообщили, что на восьмидесятом году жизни "после непродолжительной тяжелой болезни скончался... член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, дважды Герой Социалистического Труда Суслов Михаил Андреевич". Через четыре дня после смерти Суслов был похоронен с такими официальными почестями, с какими после марта 1953 года не хоронили в Москве ни одного из высших руководителей партии и государства.

А между тем Суслов, казалось бы, не принадлежал к тем политическим деятелям нашей страны, которые за последние пятнадцать лет привлекали внимание внешнего мира. О Суслове говорили и писали мало, да и сам он не стремился к "паблисити" и старался держаться в тени. Никогда не был ни министром, ни заместителем Председателя Совета Министров СССР и лишь в Верховном Совете СССР занимал незаметную должность председателя Комиссии по иностранным делам Совета Союза. Почти всю свою жизнь он проработал в аппарате партии. Он был, как и Маленков, прежде всего "аппаратчиком", но, пожалуй, еще более искусным. Суслов поднимался вверх по ступеням партийной иерархии медленнее других, 33-летний Молотов был уже одним из секретарей ЦК РКП(б), так же как и 33-летний Каганович. Микоян в 33 года был наркомом и кандидатом в члены Политбюро. Маленков в свои 33 года заведовал одним из самых важных отделов ЦК ВКП(б). Между тем как 33-летний Суслов был рядовым инспектором Центральной контрольной комиссии. Но Суслов закончил свою почти 80 - летнюю жизнь не скромным пенсионером и не почетным членом ЦК, а человеком, облеченным огромной властью и занимающим второе место в нашей партийной иерархии. Поэтому смерть Суслова вызвала так много откликов, толкований и прогнозов.

В последние семнадцать лет своей жизни Суслов считался главным идеологом партии. В СССР идеология - не только область пропаганды и агитации или сфера общественных наук, это и важнейший инструмент власти. Никто не может занять крупный пост ни в одной общественной или государственной организации, если не будет придерживаться партийной идеологии - марксизма-ленинизма. Основы марксизма-ленинизма изучаются во всех общеобразовательных школах и высших учебных заведениях независимо от их профиля. Присуждение любой научной степени, будь то физика, математика или астрономия, литературоведение или юриспруденция, требует предварительной сдачи экзаменов по марксистской философии. До недавних пор человек, обвиненный в отходе от марксистской идеологии, а тем более в полемике с ней, рисковал не только своей карьерой.

Как член Политбюро, отвечающий за вопросы идеологии, Суслов стоял на вершине пирамиды, состоящей из множества идеологических учреждений. В ЦК КПСС он контролировал деятельность таких отделов, как культуры, агитации и пропаганды, науки, школ и вузов, а также два международных отдела. Суслов курировал Политуправление Советской Армии, отдел информации ЦК, выездную комиссию, отдел молодежных и общественных организаций. Под его руководством и контролем работали Министерство культуры СССР, Государственный комитет по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Государственный комитет по кинематографии, Гостелерадио. Печать, цензура, ТАСС, связи КПСС с другими коммунистическими партиями, внешняя политика СССР - все это входило в сферу деятельности Суслова. Ему приходилось, разумеется, работать в тесном контакте с КГБ и Прокуратурой СССР, особенно в связи с теми проблемами, которые объединяются не слишком ясным понятием "идеологической диверсии". Немало забот доставляло Суслову и развившееся как раз в 60-70-е годы движение "диссидентов". Много внимания уделял Суслов фактическому (или, как говорят обычно, партийному) руководству деятельностью Союза писателей СССР. Он принимал участие во всех основных его совещаниях. Под контролем Суслова находились и другие творческие союзы: художников, архитекторов, журналистов, работников кинематографии, а также Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами, театры, эстрада и другие подобные организации. Система партийного просвещения, общество "Знание", подготовка школьных учебников, научные институты по общественным наукам, отношения Советского государства с различными религиями и церковными организациями - и это далеко не все, чем ведал Суслов.

Особой заботой Суслова было проведение многочисленных юбилеев: 50- и 60-летия Советской власти, 50-летия образования СССР, 100- и 110-летия со дня рождения Ленина - всего не перечислишь. В 1949 году Суслов был одним из главных организаторов пышных торжеств по случаю 70-летия Сталина, в 1964 году - по поводу 70-летия Хрущева, а в 1976 и в 1981 годах - по случаю 70- и 75-летия Брежнева.

Сам Суслов отличался скромностью и в личной и в общественной жизни. Но он умел, если это было надо, потакать тщеславию других. Хотя многие из названных выше юбилейных кампаний проводились с такой вызывающей примитивностью и сопровождались столь грубой лестью, что люди нередко спрашивали себя: что хочет Суслов - поднять или уронить авторитет восхваляемых им лидеров партии?

Никто как будто не обвинял еще Суслова в жажде материальных благ и наград, стяжательстве, каких-либо излишествах, дорогу к которым открывала власть. Кое-кто из людей "верхних этажей" советского общества даже посмеивал ся порой над таким аскетизмом Суслова. Но собственный аскетизм отнюдь не сочетался у Суслова с непримиримостью к широким запросам своих партийных соратников, если речь не шла в данном случае о проблемах идеологии. Было немало случаев, когда Суслов оказывался крайне снисходителен к видным партийным и государственным работникам, замешанным в коррупции и материальных злоупотреблениях. Немало бумаг и докладных записок, которые должны были бы послужить поводом для немедленного судебного разбирательства и сурового наказания отдельных министров, секретарей обкомов, руководителей целых республик, прекращали свое движение в многочисленных сейфах кремлевского кабинета Суслова. Может быть, и в этом была одна из причин его влияния и власти?

В книге "Бодался теленок с дубом" А.Солженицын дает следующий портрет Суслова:

"Когда в декабре 1962 года на кремлевской встрече Твардовский... водил меня по фойе и знакомил с писателями, кинематографистами, художниками по своему выбору, в кинозале подошел к нам высокий, худощавый, с весьма неглупым удлиненным лицом [человек] - и уверенно протянул мне руку, очень энергично стал ее трясти и говорить что-то о своем крайнем удовольствии от "Ивана Денисовича", так тряс, будто теперь ближе и приятеля у меня не будет. Все другие себя называли, а этот не назвал. Я осведомился: "С кем же...", - незнакомец и тут себя не назвал, а Твардовский мне укоризненно вполголоса: "Михаил Андреевич..." Я плечами: "Какой Михаил Андреевич?.." Твардовский с двойной укоризной: "Да Суслов!!"... И даже как будто не обиделся Суслов, что я его не узнал. Но вот загадка: отчего так горячо он меня приветствовал? Ведь при этом и близко не было Хрущева, никто из Политбюро его не видел - значит, не подхалимство. Для чего же? Выражение искренних чувств? Законсервированный в Политбюро свободолюбец? Главный идеолог партии!.. Неужели?"

То, что в декабре 1962 года так удивило Солженицына, было всего лишь привычной для Суслова вежливостью, которая иногда походила даже на угодливость, если бы не те высокие посты и громадная власть, которыми располагал Суслов. Суслов был предельно корректен почти со всеми, кого он приглашал в свой кабинет. Крайне любезен он был, например, и с Василием Гроссманом. А между тем речь шла тогда о запрещении большого нового романа Гроссмана "Жизнь и судьба". Этот замечательный роман, который только теперь появился на страницах журнала "Октябрь", был в 1961 году неожиданно "арестован": органы КГБ изъяли из разных квартир и редакций все его копии и черновики.

Беседа Суслова и Гроссмана продолжалась около трех часов, и запись ее, составившая почти сто страниц, хранится ныне в одном экземпляре в спецхране ЦГАЛИ. Суслов говорил на разные темы, а об "арестованном" романе писателя сказал кратко: "...Я этой книги не читал, читали два моих референта, товарищи, хорошо разбирающиеся в художественной литературе, которым я доверяю, и оба, не сговариваясь, пришли к единому выводу - публикация этого произведения нанесет вред коммунизму, Советской власти, советскому народу".

На просьбу Гроссмана вернуть ему хотя бы авторский экземпляр рукописи Суслов ответил: "Нет, нет, вернуть нельзя. Издадим пятитомник, а об этом романе и не думайте. Может быть, он будет издан через двести - триста лет".

Если многие секретари ЦК и другие высшие руководители отличались у нас нередко грубостью и пренебрежением к подчиненным, то Суслов почти всегда был крайне внимателен даже к самым рядовым работникам партийного аппарата и потому пользовался во многих его звеньях несомненной симпатией. Однако более наблюдательные люди говорили мне, что взгляд светлых, почти белых глаз Суслова неприятен. к нему было трудно подойти запросто, при всей корректности и вежливости Суслов не мог подчас скрыть присущей ему сухости и равнодушия к судьбам людей. Его большие руки с длинными и тонкими пальцами напоминали руки пианиста, а не крестьянина, кем он был по своему происхождению.

Одним из главных лозунгов после октябрьского 1964 года Пленума ЦК была "стабильность". Речь шла о стабильности в политике, руководстве, идеологии. И тем не менее 60-е - 70-е годы были временем больших перемен и во внутренней и во внешней политике, и в составе руководства. Из членов Президиума ЦК КПСС, которые обсуждали в октябре 1964 года вопрос о смещении Хрущева, продолжали в 1981 году заседать в Политбюро только три человека: Брежнев, Кириленко и Суслов. Большинство членов старого Президиума было смещено, остальные похоронены у Кремлевской стены. Теперь рядом с ними покоится и прах Суслова.

В аппарате ЦК Суслова называли "серым кардиналом". При этом имелись в виду не только масштабы его власти, но и тщательно скрываемые источники могущества, а также стремление влиять на политические события из-за кулис. Трудно написать даже краткую биографию такого человека. Мы приведем поэтому ниже лишь некоторые эпизоды из жизни Суслова.

начало | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | Суслов
Письмо дизайнеру автор текста: Рой Медведев